Криминальный идеализм ваххабитов

Мнение о том, что нынешнее ваххабитское подполье - это криминальные бандитские формирования «лихих 90-х», прикрывшиеся сегодня религиозными лозунгами, для Северного Кавказа не редкость. Взрывы, убийства, покушения и похищения происходят здесь ежедневно, и часто возникает вопрос – с чем же мы в большей степени имеем дело – с непримиримыми, движимыми идеей ваххабитами или же с обычными преступниками и их «разборками». Хотя, по словам 35-летнего сотрудника администрации главы Ингушетии, который предпочёл остаться не названным, разницы между ваххабитами и обычным криминалом нет. «Мы вообще здесь не делаем различия между криминалом и ваххабизмом. И теми и другими занимаются одни и те же ведомства – ФСБ, прокуратура. И те, и другие терроризируют людей», - уверен он. Одновременно с этим, эксперты сходятся во мнении, что улучшения ситуации ждать не стоит.

«Ситуация будет ухудшаться. Стал развиваться уголовный бандитизм, который прикрывается религиозным экстремизмом. Бандитизм приобрел такой характер, что деньги вымогаются у чиновников. Мы возвращаемся в 90-е годы. Силовики боятся выходить из своих кабинетов. Их отстреливают», - заявил корреспонденту СКФОnews журналист из Махачкалы Биакай Магомедов.

При этом очевидно, что речь идёт о серьёзных преступниках, о которых даже влиятельные люди опасаются рассказывать открыто. «Случаи слияния представителей криминала с радикальным движением имели место и у нас в Кабардино-Балкарии, - говорит муфтий Нальчика Назир Ахматов, - Кто ранее занимался криминалом, может, они попали под идеологическое влияние, последовали этому, но такие факты имели место. Если приводить конкретные примеры – это значит озвучивать какие-то имена, но я не думаю, что смогу это сделать. Лица, которые ранее занимались другими делами и считались авторитетами с 2005-го и в последующие годы, входили в разные джамааты и уже под предлогом ислама той же деятельностью у нас и занимались. Но озвучивать сегодня имена – это не так просто. Вы меня понимаете».

По словам Ахматова, эти люди, уже приняв ваххабизм, не просто ушли в экстремистское подполье, но продолжили заниматься обычным криминалом уже в новом статусе: «Да, именно сегодня это имело место, в некоторых районах приводили примеры, что у нас по республике распространялись листовки с угрозами коммерсантам, бизнесменам, - утверждает Ахматов, - К этому имеет отношение прошлое – 1990-е, 2000-е годы, из бывших криминалитетов кто-то счёл нужным для себя исповедовать определённую религию, но почему-то они не настолько искренни, потому что их дела показывают следы прошлого. Сегодня идут отголоски той практики, которая имела место быть в 1990-х - выкручивание рук бизнесменам, поборы – это все те же методы, только под другим покрывалом».

Не сомневается в тесной связи ваххабитов с криминалитетом и «коллега» Ахматова, муфтий Чечни, глава ДУМ республики Султан Мирзаев. «Конечно, этот фактор имеет место быть, - не сомневается он, - Среди диверсионно-террористических группировок 99% - это наркоманы, уголовники, бывшие отсидевшие. Настоящий мусульманин, верующий – никогда не возьмёт в руки оружие и не предпримет никакого кровопролития против людей».

Небезынтересны и источники притока новых кадров бандитского подполья Северного Кавказа. «Их [ваххабитов - ред.] вербуют в местах лишения свободы…», - заявил доктор философских наук, профессор руководитель Центра исламских исследований Северного Кавказа при ДГУ Кафлан Ханбабаев.

Конкретный пример сращивания ваххабитов с криминалом приводит 36-летний житель кабардино-балкарского села Карагач: «…оружие нам Ульбашев [ваххабитский авторитет из их села – ред.] вернул, - сказал он в интервью корреспонденту портала СКФОnews, - И недалеко оно где-то было от мечети, потому что минуты три мы его ждали. То есть ваххабитский шариат особенный, т.к. в Коране и в шариате он не очень хорошо разбирается. Он уголовник в прошлом, человек, который в лихие 90-е годы старался, был бандитом, потом пришёл в ислам – вот в настоящее время очень много кто жалуется на него - ходит вымогает. Говорит, это тем, мол, которые в лесу, требует внести поддержку и человек говорит ему - я говорит, свою милостыню, закат, обязательную, я выплачиваю, говорит, я не буду тебе платить… А они отвечают – мы на пути Аллаха, отдай половину… Этот весь криминал перешёл туда».

То есть ваххабизм сегодня – удобная оболочка для криминала, чтобы прикрываясь исламом, можно было продолжать заниматься тем же бандитизмом, ссылаться на то, что они на пути Аллаха, при этом не имея «…ни знания [Корана], ничего, абсолютно». Поддерживают эту точку зрения и в официальных структурах: «По нашим наблюдениям, сегодня идёт сращивание преступных группировок с диверсионно-террористическим бандподпольем, которые прикрываются религиозными лозунгами, сказал министр по национальной политике, делам религий и внешним связям республики Дагестан Бекмурза Бекмурзаев, - С давних времён в Дагестане всегда осуждались такие действия, как кража, убийство, насилие, грабеж. Теперь, мы наблюдаем трансформацию, когда криминальные действия оправдываются религиозными лозунгами. По нашим исследованиям, среда участников бандполья связана с криминальным прошлым, в основном они наркоманы, убийцы или бывшие уголовники».

Эту позицию подтверждает и некто Хызыр. Ему 45 лет, в КБР он считается одним из самых грамотных и авторитетных лидеров мусульман КБР, привлекался для работы в проблемных сёлах и среди заключённых. «Есть богословы, учёные востока, а есть т.н. “этнические мусульмане”, у них исламские имена, Хасан, Умар, Иса, они считают себя мусульманами, но дальше они не идут, у них нет понимания ислама, они в 90-х - 2000-х были причастны к криминалу и всякий негатив исходит от них, - говорит Хызыр, - Потому что реальному мусульманину ислам запрещает преступление, притеснение . Но эта группа не имеет отношения к подлинному исламу, там происходит сращивание с криминалитетом, они не имеют представлений об исламе, и считаются мусульманами лишь номинально. Люди раньше были в бандитах, от одной крайности перешли в ислам, в его ваххабитской версии, в другую крайность. Но этот вопрос так не ставился до начала чеченской войны, но всё это веяние тех лет. Эти люди, которые не знали ислама, и позволяли себе отнимать чужое имущество, проливать невинную кровь, притеснять, потом приходили в ислам и начинали делать то же самое, но под знамёнами ислама, люди находили в этом некую “крышу”, некий метод самоутверждения и завоевания авторитета, играя на любви людей к исламу, чтобы сделать имя на этом и возвыситься. Но это - неправильное понимание ислама. Они берут за основу некую цитату и вырывают её из контекста Корана, следуют за самозванцами, это в основном люди подверженные страстям, а это очень свойственно молодости».

Той же точки зрения придерживается и исламовед, руководитель группы мониторинга молодежной среды республики Дагестан, эксперт Центра исламских исследований Северного Кавказа Руслан Гереев: «В ваххабитских братствах авторитет обязательно подкрепляется богословскими знаниями, либо прямым участием в вооруженных конфликтах за чистоту ислама, например в Косово, Чечне, Дагестане, странах СНГ. Участие криминалитета так же проявляется, хотя с этим стараются бороться, т.к. есть доктрина ваххабизма о том, что ворам режут руки, а преступники должны быть казнены».

Тем не менее, на практике ваххабиты выглядят не благородными «робин гудами», а обычными бандитами, далёкими от борьбы с реальной несправедливостью посредством пусть даже и, мягко говоря, незаконных методов. «Сегодня на территории нашего государства, получив юридический статус, действуют сотнями сектанские организации исламистского толка. Имели место случаи слияния криминальных авторитетов с джамаатами. Что послужило стимулом для сомневающихся последователей с обеих сторон. По сей день имеют место вымогания у бизнесменов, что не оправдывает Ислам и что, скорее всего, было заимствованно у криминала», - считает Назир Ахматов.

Подводя итог, нельзя не сказать о том, что, несмотря на весь свой пафос с одной стороны, и все изъяны государственной чиновничьей системы, с другой, ваххабиты меньше всего похожи на тех, кто искренне желает установления порядка здравого и справедливого. Ну, а что это напоминает, легче всего понять, подняв подшивки газет 90-годов, пестрящие материалами про взрывы имущества конкурентов и устранение оных посредством простых и старых, как мир способов.